Новое, это хорошо забытое старое.

Простыми средствами можно добиться замечательной выразительности.

Краткость – сестра таланта. (Кротость таланту смерть.)

Ну, а теперь!… Прошу любить и жаловать TotemX – Master of Nothing; bullshitter of the highest caliber!

Или вот это. Название, как говорится, само за себя.

 

А вот здесь линк на массу творческо-интеллектуального богатства: http://www.ted.com/  Не ем, не сплю, не работаю –  все смотрю…

Болтали с Максом. Я ему говорю, “А я вчера стишок накрапала ни с того, ни с сего. Прикинь!” , и послала ему вчерашнее. А он мне говорит, “Я тоже”, и послал мне свой (смотри ниже). “Это такая творческая эрекция у нас” – он говорит. Замеча-а-а-тельно! Я целиком и полностью за эрекцию во всех ее проявлениях!

Нет, она слишком возвышенна.

Слишком возвышенна чтобы думать.

Чтобы думать о корове.

О какой-то там корове.

Которая, к тому же, умерла.

Тем более не оставила детям молока.

Она слишком возвышена, чтобы думать о детях.

О молоке,

О корове,

О детях,

Которых поить

Молоком коровы

Уже на завтрак.

Завтра.

 

Она сидит на краю пропасти в бесконечность

Заглядывает внутрь себя

И размышляет о Целом.

О своем.

О целом своем внутреннем мире.

О целой Вселенной, которая внутри нее загадочно мерцает прекрасными туманностями и чуть потрескивает метеоритами.

 

В крайнем случае

Она бы могла подумать о всех детях мира,

О всех коровах мира,

О всем молоке мира,

Будь она хоть чуть-чуть более приземленной.

 

Максим Бондаренко 

22 августа 2009, Москва

 

Его стихотворение было спровоцированно здесь: http://iramyra.livejournal.com/155321.html#cutid1 Очевидно там речь идет о скульптуре. Я не видела, потому что я не член, меня не пустили. А я вчера была под впечатлением стиля Umaturman, когда на меня нашло вдруг, а тема как всегда моя любимая – смерть и боги.

А Уматурман мне очень понравилась. Напомнила американских Sparks. Тем, что два брата – само собой, но также иронией. Правда американцы конечно гораааздо… Hard Core. Гротескнее. Театральнее. Эктремальнее.

А все же Уматурман мне понравилась.

А потом зашла я на ЖЖ к Максу, а там у него такое! Такое стихотворение! Вот оно:

Если запрокинуть голову
и смотреть снизу вверх
на медленно,
медленно падающий
крупный снег,
то может показаться
бог знает что.

Но снег падает на глаза
и тут же тает.

И начинает казаться,
что ты плачешь,
тихо плачешь холодными слезами,
безутешно,
безутешно плачешь,
стоя под снегом,
трагически запрокинув голову.
И начинает казаться,
что ты глубоко,
глубоко несчастен.

Для счастливых
это одно удовольствие.

Геннадий Алексеев
1980г.

Аааааах!

Вчера ездили в Чесингтон на атракционы. У меня был energy defficiency syndrom. Причем конкретный. Я старалась конечно драму не устраивать, хотя очень хотелось. Я прикинулась самопожертвенным героем и даже постаралась сдерживать себя от слишком очевидного демонстрирования – позы, там, выражения лица и т.п. Ловлю себя на том в эти дни, что напоминаю себе маман. Uh-oh…

Розмари на прошлой неделе вдруг решила меня to shrink. Спрашивала о том о сем, прошлое, детство, что беспокоит. Отношения с родителями. Все такое. Тут-то я себе маман-то и напомнила, хотя сразу конечно не призналась, ни ей, ни себе. Отстраненность – вот что.

Тем более, что читаю теперь эту хрень “чудесную” (A Course in Miracles), и торможу конкретно на уровне повседневной жизни. Все мозги брошены на фронт чудесных упражнений, для жизни ничего не осталось – извиняйте. Сегодняшний урок – “Моя святость благословляет этот мир”

Моя святость благословляет этот компьютер…

Моя святость благословляет этот стол…

Моя святость благословляет эти бумаги…

С утра была полна дивлением на себя хорошую, с легкой подачи Макса Бондаренко, на работу едва времени осталось. Заплетенные в один божественный процес, удивление на себя хорошую, чудеса и психоанализ Розмари привели к решению заняться серией автопортретов. Весь следующий год в той или иной форме буду только собой и заниматься. Не лезть в чужие дела, не пытаться овладеть чьими-то навыками, не учить ближнего как жить. Только я, только мои дела, только мои таланты. В свободное от себя время разрешаю и рекомендую себе ценить дела и таланты окружающих.

Десять автопортретов. Рисунок, масло, акрил. Принт. Меццотинта и сухая игла. Руки. Уголь? Дневник. Курс в чудеса.

Уже на что-то похоже. Уже облекает форму. Структура. Лезли и Анна. Книга. Да.