Болтали с Максом. Я ему говорю, “А я вчера стишок накрапала ни с того, ни с сего. Прикинь!” , и послала ему вчерашнее. А он мне говорит, “Я тоже”, и послал мне свой (смотри ниже). “Это такая творческая эрекция у нас” – он говорит. Замеча-а-а-тельно! Я целиком и полностью за эрекцию во всех ее проявлениях!

Нет, она слишком возвышенна.

Слишком возвышенна чтобы думать.

Чтобы думать о корове.

О какой-то там корове.

Которая, к тому же, умерла.

Тем более не оставила детям молока.

Она слишком возвышена, чтобы думать о детях.

О молоке,

О корове,

О детях,

Которых поить

Молоком коровы

Уже на завтрак.



Она сидит на краю пропасти в бесконечность

Заглядывает внутрь себя

И размышляет о Целом.

О своем.

О целом своем внутреннем мире.

О целой Вселенной, которая внутри нее загадочно мерцает прекрасными туманностями и чуть потрескивает метеоритами.


В крайнем случае

Она бы могла подумать о всех детях мира,

О всех коровах мира,

О всем молоке мира,

Будь она хоть чуть-чуть более приземленной.


Максим Бондаренко 

22 августа 2009, Москва


Его стихотворение было спровоцированно здесь: http://iramyra.livejournal.com/155321.html#cutid1 Очевидно там речь идет о скульптуре. Я не видела, потому что я не член, меня не пустили. А я вчера была под впечатлением стиля Umaturman, когда на меня нашло вдруг, а тема как всегда моя любимая – смерть и боги.

А Уматурман мне очень понравилась. Напомнила американских Sparks. Тем, что два брата – само собой, но также иронией. Правда американцы конечно гораааздо… Hard Core. Гротескнее. Театральнее. Эктремальнее.

А все же Уматурман мне понравилась.

А потом зашла я на ЖЖ к Максу, а там у него такое! Такое стихотворение! Вот оно:

Если запрокинуть голову
и смотреть снизу вверх
на медленно,
медленно падающий
крупный снег,
то может показаться
бог знает что.

Но снег падает на глаза
и тут же тает.

И начинает казаться,
что ты плачешь,
тихо плачешь холодными слезами,
безутешно плачешь,
стоя под снегом,
трагически запрокинув голову.
И начинает казаться,
что ты глубоко,
глубоко несчастен.

Для счастливых
это одно удовольствие.

Геннадий Алексеев


Чего это я?

August 25, 2009

Мы играем в игру под названием Жизнь

Самую справедливую игру на свете.

Допустим, ты обижен.

Ты хочешь меня убить.

ОК. Нет проблем. Может передумаешь?


Я вышел. Мне хорошо-о-о-0…

В то время как ты

Остаешься жить

С этим.

Я пошел ужинать с папой Богом.

Мы сидим, разговариваем о том и об этом.

Смотрим оба в окно,

Наблюдаем за продолжением игры.

Завтра я выйду играть


А пока,



God and I. We had words.

August 18, 2009

I drew myself today.

And it felt rather good. Don’t know why I was afraid of doing it, kept postponing and procrastinating. I felt relieved, back in something real, back in somewhere honest.

 And yes, I am going to God. It isn’t easy. I would have given up, if there were anywhere better to go. I guess I am supposed to say “going BACK to God”, except that I don’t have any recollections of home.

I don’t think being with God has anything to do with being moral. Morality is of our human making, therefore it is very subjective. Also morality is inherently judgemental. While God is all-encompassing and all-accepting. What I want to say is, my giving in to God doesn’t mean I am going to be all nice and fluffy from now on. On the contrary, I feel like it might get rather nasty until I get through this intermediate bit.

Yesterday I, for some reason, had a major wobbly in this Course. Really, have had enough! If this ambiguous Christ character were anywhere near me, I would have enjoyed hammering a couple of nails into him myself. Why be so enigmatic? Why keep talking in a language which is open to all sorts of interpretations? Why can’t he explain things in a straight forward way once and for all? Is there any straight forward way to explain things? If not, is there a problem with the idea itself perhaps? Or what?

And it keeps saying, that we are not the body. Neither the mind. All is illusion around us. We are illusion, except that bit inside, which is indestructible, so forget about the body, it is only an illusion. If something or somebody harms it, it isn’t really happening. Just ignore it. So, do I understand it right, that if something chops a bit off you, if only you can not believe into the harm being done, the harm won’t be done, hence the bit chopped off will grow back momentarily? If this isn’t what was meant in this Course in Miracles, not literally, then what is exactly the purpose of this Course – to make the mind let go of the illusion of Life and the Life itself? Is the return to the Source only possible by discharging the Body, or at least giving up on its conventional functions/interactions?

Right. Once I am ready to die, I’ll die and know the truth anyway. And until then I am going to enjoy as best I can what I’ve got – the body, the illusion of the world around me – warts and all. If I got it, might as well make the best of it. And if it all is so illusionary and not real and no good, then why issuing it out in the first place?!

That was more or less my yesterday’s wobbly, minus hysterics, tears and snot. But today, as I said, I am going to God. Because is there anywhere better to go?..

и попалось в невод:

интересный блог весь в буддизме, йоге и пр. Буддистские притчи.

интересный блог с христианской темой и прекрасным русским изложением. Особенно рекомендуется для жаждущих почитать-таки что-то на литературном языке.

ооочччь интересный блог, в котором Бог тоже-таки фигурирует, но только в критических случаях и без излишнего к нему благоговения. Я пожалуй почитаю еще сегодня этого блогу – захватывает.

И пока я была захвачена там, нашла как-то путь еще на один весьма и весьма интересный блог

Вот мне там и сувенир вручили, гы 🙂
Но возвращаясь к Матросу Кошке, делаю себе заметку, чтобы позже вернуться и пройтись по ссылкам на рекоментуемые блоги: http://dix-medvedoux.livejournal.com/131892.html – Ух, начитаюсь! (А то меня на букмарки не пускают опять… )

Of simple pleasures.

August 9, 2009

What a pleasure!

What pleasure?

Short description of the pleasure:

* I am home alone till tomorrow afternoon, which means that no thoughts of coocking, washing-up, puting kids to bed to pollute my conciousness for the next at least 24 hours;

* There is a bottle of cold pepsi in the fridge!

* If I want to, I can go to the studio (and I most likely will), and I can do it any time at all without coordinating my actions with anyone;

* I can phone to my friend in Chicago and have an-hour-long (or even longer)  chat

* Can snack on anything, any time – no supper!

Так. С чего началось не помню, наверное с Макса опять (то есть с его блога). Это он там так культурно писал, писал, потом вставил мату, чтоб мозг встряхнуть слегка, и пошло поехало. Вспомнилось…

Во-первых, Оксанка с утречка прислала поржать (детей только с экранов уберите, поскольку это сейчас 6.01 минут мата начнется. Рекомендую посетить туалет ДО…)

Потом было воскресное посещение блога товарищча Finto Pazzo, принесшее очередную здоровенную, прямо скажем, порцию мата и смеха вот отседова… Есть-таки женщины в русских селеньях!

И это навеяло на меня воспоминания о дне из жизни, об однокурснице Анечке Михеевой и о творческом применении русского языка.

В то время мы с Оксанкой Сайченко были в самом начале нашей галерейной деятельности.

Лето. Диплом позади. Все дети с курса шляются по большей части без дела, либо в поисках чего-либо, иногда посещая нас в нашей Арт-студии “27 квадратных метров”. Наверное это была наша вторая по счету выставка. На стенах мы имели плотно друг к другу все что могли наскрести с наших – масло, графику… – все что было.

В тот полдень их было трое – Анечка, Сашка Барковский и Максимка.

Анечка – обаятельная, невысокая, закругленная блондинка. Остальные – длинные, отроугольные, на вид понурые. Ходят парно.

Зашли. О том о сем немного. Пошли вдоль стен, оматривать. О том о сем немного. Жарко. Новостей особых нет. Они, длинные, стоят, на лицах безмятежность. Говорить, неверное, было особо не о чем.

– Ну, что, говны, – с ласковой заботой и ударением на первом слоге молвила Анечка, – пошлите.

И говны, ни слова не говоря, послушно пошли вслед за ней.

И такая в этом была любовь, такое единство, что нам с Оксанкой осталось только расстроганно переглянуться. Без слов.

Вчера ездили в Чесингтон на атракционы. У меня был energy defficiency syndrom. Причем конкретный. Я старалась конечно драму не устраивать, хотя очень хотелось. Я прикинулась самопожертвенным героем и даже постаралась сдерживать себя от слишком очевидного демонстрирования – позы, там, выражения лица и т.п. Ловлю себя на том в эти дни, что напоминаю себе маман. Uh-oh…

Розмари на прошлой неделе вдруг решила меня to shrink. Спрашивала о том о сем, прошлое, детство, что беспокоит. Отношения с родителями. Все такое. Тут-то я себе маман-то и напомнила, хотя сразу конечно не призналась, ни ей, ни себе. Отстраненность – вот что.

Тем более, что читаю теперь эту хрень “чудесную” (A Course in Miracles), и торможу конкретно на уровне повседневной жизни. Все мозги брошены на фронт чудесных упражнений, для жизни ничего не осталось – извиняйте. Сегодняшний урок – “Моя святость благословляет этот мир”

Моя святость благословляет этот компьютер…

Моя святость благословляет этот стол…

Моя святость благословляет эти бумаги…

С утра была полна дивлением на себя хорошую, с легкой подачи Макса Бондаренко, на работу едва времени осталось. Заплетенные в один божественный процес, удивление на себя хорошую, чудеса и психоанализ Розмари привели к решению заняться серией автопортретов. Весь следующий год в той или иной форме буду только собой и заниматься. Не лезть в чужие дела, не пытаться овладеть чьими-то навыками, не учить ближнего как жить. Только я, только мои дела, только мои таланты. В свободное от себя время разрешаю и рекомендую себе ценить дела и таланты окружающих.

Десять автопортретов. Рисунок, масло, акрил. Принт. Меццотинта и сухая игла. Руки. Уголь? Дневник. Курс в чудеса.

Уже на что-то похоже. Уже облекает форму. Структура. Лезли и Анна. Книга. Да.